Эта история не попала ни в одну из книг о Бабьем Яре. Более того, до недавнего времени о ней знало лишь несколько человек. События 80-летней давности рассказала нам Алла Вайнерман. Все о чем написано дальше, случилось с ее бабушкой, киевлянкой, Миндлей Йоселевной Котиной (по мужу – Михайленко) 1902 года рождения.
Война застала Миндлю и ее мужа Федора Артемовича Михайленко дома, на киевском Подоле. Жили они по адресу ул. Константиновская 63, кв. 8., где в 1898 году родился Федор. После войны на том месте построили “хрущевку”.
Были у Миндли и Федора трое детей. Старшая – Тамара, 1930 г.р., мама Аллы. Средний – Анатолий, “дитя Голодомора”, родившийся в 1933 году, а в 1943 покинувший мир. И, наконец, в августе 1941 года родился Владимир.
Тамара Михайленко, дочь Миндли, посередине. 1934-35 года. Еврейский детский сад. Источник – личный архив Аллы Вайнерман
На войну Федора Михайленко не взяли из-за отсутствия глаза.
Незадолго до трагической даты 29 сентября 1941-го весь Киев знал: евреев отправляют в “эвакуацию”. Об этом говорилось в объявлении: «Всем ж*дам города Киева и окрестностей явиться в понедельник, 29 сентября 1941 г., к 8 часам утра, на угол Мельниковской и Дохтеревской (видимо, Мельникова и Дегтяревской. Писавший это объвление не знал топонимики Киева – прим .ред.). Взять с собой документы, ценные вещи, а также теплую одежду, белье и прочее. Кто из ж*дов не выполнит этого распоряжения и будет найден в другом месте, будет расстрелян. Кто из граждан проникнет в оставленные ж*дами квартиры и присвоит себе вещи, будет расстрелян». Похожая информация исходила и от взятых в плен раввинов: “Б-гоизбранную нацию эвакуируют в безопасные места”.
О том, что всё закончится расстрелом более 33 тысяч представителей еврейского населения Киева, мало кто догадывался.
Итак, когда немцы объявили “эвакуацию”, Федор Михайленко пошел в комендатуру узнать, что делать в случае смешанного брака. Ему сказали, что старшие 2 ребенка могут оставаться с отцом. А новорожденный младенец должен проследовать с мамой в Бабий Яр.
Федор, оставив детей, пошел провожать свою жену с маленьким Владимиром и прошел путь от Артема до улицы Белорусской. Позже Михайленко пересказывал, что в оцеплении стояли украинские полицаи.
Супруги несли ребенка и вещи. Их несколько раз их били в спину. Пребывая на улице Белорусской, Федор сказал жене: “Ты туда не пойдешь, мы сядем здесь и будем ждать автобусов”. Логика подсказывала: пешком до железнодорожной станции “Сырец” вряд ли дойти с вещами. Если евреев действительно хотели отправить в эвакуацию, должен быть выделен какой-то транспорт. Об этом среди людей ходили настойчивые слухи.
Так они и сидели на улице. До них, похоже, никому не было дела. В какой-то момент Федор услышал звуки выстрелов и скомандовал идти обратно.
Им удалось вернуться домой. Но возникла новая проблема. Евреям, которые ослушались приказа оккупационных властей, грозил расстрел. В Киеве осталось достаточное количество голодного и запуганного населения, готового сдать евреев немцам, чтобы разжиться чужим имуществом и получить в комендатуре деньги.
Федор Михайленко прятал свою жену весь период оккупации. Лицо Миндли Йоселевны мазали сажей, голову обматывали платком. Во дворе, где жила чета Михайленко, знали женщину, которая сдавала в комендатуру евреев. Но что-то ее остановило. Несколько раз жизнь Миндли Йоселевны висела на волоске. Как-то раз в квартиру зашел немецкий офицер с солдатами, глянул на обитателей, сказал “юде” и ушел. Был случай, когда семью выгнали из дома. Заночевали у знакомой на Нивках. В дом залетела шальная пуля и попала в принявшую женщину.
Почетные дымерцы
В Киеве было голодно. Единственная возможность выжить – это ездить в села и менять вещи на продукты.Так Федор оказался в Дымере, селе на севере Киевщины. Со многими из жителей Федор наладил дружеские отношения. И когда осенью 1943 года немцы стали выгонять из села жителей, чтобы строить там фортификационные сооружения, много людей ушло в Киев, поскольку знали там одного человека: Федора Михайленко.
Алла Вайнерман, внучка Федора, передает воспоминания своей матери Тамары Федоровны о том, что холодными вечерами в маленькую квартиру набивалось так много людей, что взрослые спали стоя, а дети – сидя. Миндля, как могла, всех кормила. В это время недалеко от Дымера (в частности, на Лютежском, Ясногогородском и Припятском плацдармах) шли ожесточенные бои. В результате, в ноябре 1943 года немцы были разбиты, а уже 6 ноября Красная Армия освободила Киев.
После этого семья Михайленко, а особенно Миндля Йоселевна, стали желанными гостями в Дымере. Люди ссорились за то, чтобы принять в гостях киевлян, спасших и прокормивших их осенью 1943 года.
Так спасенная из Бабьего Яра женщина помогла другим людям. И есть надежда, что на этом круговорот добрых дел не закончился.
Заглавное фото: Миндля Йоселевна с внучками, приблизительно 1967-68 года
