3-месячная ставка RUSFAR, которая весь февраль держалась около 4,5% годовых, а в день повышения ключевой ставки ЦБ поднялась до 4,6%, по итогам прошлой недели подскочила до 4,82% и продолжила рост в понедельник — 4,83% годовых. Аналогичная ставка MosPrime достигла 5,28% против 5,05% ровно неделю назад (22 марта).
Кредиты овернайт на межбанковском рынке стоят дороже ключевой ставки ЦБ, а разница между стоимостью 3-месячных кредитов и ключевой ставкой остается повышенной. Это связано с ожиданиями ужесточения политики центробанка, а также с неравномерным распределением рублевой ликвидности по банковской системе, отмечает главный экономист ING по России и СНГ Дмитрий Долгин.
Согласно ЦБ, у банков в целом — избыток свободных денег: сектор работает со структурным профицитом ликвидности около 1,5 трлн рублей. Но эту сумму полностью обеспечивают деньги бюджета, размещенные на депозитах в крупнейших, преимущественно государственных банках, указывает Долгин.
С начала года Минфин залил в банки 1,647 трлн рублей и на 1 марта держал на счетах и депозитах 5,634 трлн. Но банкам за пределами «узкого круга» из этих денег не досталось ни рубля.
Признаки «рублевого голода» появились на фоне налогового периода марта, когда банкам нужно было перечислить за клиентов рекордные в этом году платежи — 3,3 трлн рублей против 1,8 трлн в феврале.
Фактически профицитный бюджет вытягивает ликвидность из системы, когда тратит меньше, чем собирает налогов, указывает аналитик Райффайзенбанка Денис Порывай.
Кроме того, сказывается аномальный всплеск рублевого кредитования корпораций, отмечает он: 1,045 трлн рублей с начала года.
Возможно, на фоне ухудшения санкционного фона компании могли предпочесть не продавать экспортную выручку, а использовать рублевые кредиты для осуществления своих текущих рублевых платежей, а также «своповать» рублевые кредиты в валюту для получения относительно низкой долларовой ставки, полагает эксперт.
