Масштабное генетическое исследование причин, которые привели к вымиранию многих австралийских грызунов, дало неожиданный результат. Оказалось, что мышь Гульда, считавшаяся исчезнувшей с середины XIX века, дожила до наших дней — правда, под другим названием и всего на нескольких островках у побережья Западной Австралии. Кроме того, специалисты не выявили никаких следов генетического ослабления ныне вымерших видов австралийских грызунов до колонизации континента европейцами — а значит, в их гибели виноваты исключительно люди. При этом сильнее всего от человека пострадали крупные грызуны, населявшие засушливые области в центральной части Австралии. Результаты исследования опубликованы в статье для журнала Proceedings of the National Academy of Sciences.
Австралийские млекопитающие исчезают с пугающей скоростью. По современным оценкам, тридцать четырех их вида вымерли на континенте и близлежащих островах с начала европейской колонизации. Более сорока процентов этих потерь приходится на аборигенных грызунов из семейства мышиных (Muridae) — потомков мышей и крыс, которые дважды независимо проникли в Австралию за миллионы лет до первых людей и успели занять здесь разнообразные экологические ниши. Наибольший урон этим существам нанесли разрушение среды обитания, распространение инвазивных хищников, в первую очередь лис и одичавших кошек, а также прямое уничтожение человеком.
Команда зоологов во главе с Эмили Ройкрофт (Emily Roycroft) из Мельбурнского университета выдвинула гипотезу, которая могла бы объяснить, почему некоторые австралийские грызуны не смогли приспособиться к изменившейся среде обитания и быстро вымерли. Исследователи предположили, что численность и генетическое разнообразие этих млекопитающих пошли на спад еще до появления европейцев — в результате климатических сдвигов, распространения динго или других факторов. При этом появление колонистов стало для них последним ударом. Нечто похожее, вероятно, произошло с сумчатыми волками (Thylacinus cynocephalus), генетическое разнообразие которых начало снижаться более семидесяти тысяч лет назад. Впрочем, с другой стороны, люди могут уничтожить даже, казалось бы, здоровые популяции. Например, у многих современных видов австралийских сумчатых, которые находятся на грани вымирания из-за человеческой деятельности, уровень генетического разнообразия неожиданно высок.
Чтобы разобраться в данном вопросе, Ройкрофт и ее коллеги отобрали 87 музейных образцов, представляющих восемь исчезнувших и сорок два ныне живущих вида аборигенных австралийских грызунов. Исследователи выделили из них ДНК и проанализировали степень генетического разнообразия пяти вымерших и сорока современных видов на основе полных последовательностей экзомов. Оказалось, что у собранных в XIX-XX веках образцов ныне исчезнувших видов австралийских грызунов уровень гетерозиготности примерно совпадает с тем, что характерен для тех современных видов этих млекопитающих, что и наши дни остаются благополучными и многочисленными. При этом он заметно выше, чем у ныне живущих видов, которые находятся на грани вымирания.
Таким образом, авторам не удалось подтвердить свою изначальную идею и обнаружить признаки долгосрочного падения генетического разнообразия у вымерших австралийских грызунов. Это значит, что на момент прибытия европейских колонистов популяции этих млекопитающих были стабильными, многочисленными и широко распространенными. Исчезли они исключительно по вине человека, причем очень быстро. Данные выводы совпадают с палеонтологическими находками и свидетельствами натуралистов прошлого.
Воспользовавшись имеющимися в их распоряжении образцами, зоологи построили филогенетическое древо для аборигенных австралийских грызунов из рода Pseudomys и нескольких близких родов. В ходе этой работы неожиданно выяснилось, что мышь Гульда (Pseudomys gouldii), которая некогда населяла Юго-Восточную Австралию и, как предполагается, вымерла в районе 1856-1857 года (именно тогда были зарегистрированы последние встречи зоологов с ней), генетически очень близка к современной мыши Pseudomys fieldi, чей ареал в прошлом охватывал центральную и западную часть континента, но сократился до нескольких островков в заливе Шарк на западе Австралии. Разошлись два этих вида менее двухсот тысяч лет назад.
По мнению авторов, внешние и генетические различия между P. gouldii и P. fieldi в целом настолько незначительны, что вторую следует считать не отдельным видом, а последней выжившей популяцией мышей Гульда. Таким образом, мыши Гульда не вымерли. Впрочем, положение их все равно остается плачевным: в современном мире они могут выжить лишь на свободных от завезенных хищников островках или в огороженных заповедниках. А генетическое разнообразие современных мышей Гульда намного ниже, чем у их сородичей, живших в XIX веке.
Мыши Гульда (Pseudomys gouldii) на изображении XIX века.
John Gould / Wikimedia Commons
На последнем этапе исследования Ройкрофт и ее коллеги оценили, какие факторы повышают риск вымирания отдельных видов австралийских грызунов. Оказалось, что крупные виды подвержены большему риску исчезновения, чем мелкие, а обитатели регионов с муссонным климатом на севере Австралии — меньшему, чем виды из засушливых областей в центре континента и умеренно влажных областей на его западном и восточном побережьях, а также в Тасмании. Например, вымершие виды из пустынного рода Notomys достигали массы в 90-100 граммов, а самый крупный его современный представитель весит всего 50 граммов.
