По его словам, в настоящий уже обсуждается отсрочка выплат по старым долгам перед Россией, рефинансирование займов на 1 млрд долларов, а также компенсация потерь за налоговый маневр, лишивший Белоруссию возможности покупать российскую нефть по льготным ценам.
Но этого мало. «Если бы россияне помогли нам дополнительно через Евразийский банк (развития, ЕАБР, на 90% финансируется Москвой — ред.) — были бы благодарны. Исключительно в связи с пандемией», — сказал Лукашенко.
Деньги нужны, чтобы заместить обещанный, но не поступивший транш от МВФ, пояснил он.
«МВФ нам выделил под миллиард долларов, но наши «беглые» подняли вой: нельзя режиму давать деньги. А эти деньги под COVID. Мы уже 1,5 млрд долларов потратили на лечение людей», — отметил Лукашенко.
В августе прошлого года на фоне протестов, едва не опрокинувших режим Лукашенко, Москва выделила Белоруссии 1,5 млрд долларов. Из этой суммы 1 млрд пришло из российского бюджета, а остаток — из Евразийского фонда стабилизации и развития, капитал которого также на 90% наполняется Москвой.
Эти деньги покрывают потребности Белоруссии в погашении и рефинансировании внешнего долга лишь до начала 2022 года, подсчитали аналитики S&P.
Затем правительству республики придется полагаться на новые займы у России и Китая, поскольку доступ к иностранным рынкам капитала де-факто закрыт.
ЕС в рамках санкций запретил своим банкам предоставлять кредиты на срок больше 90 дней правительству Белоруссии, его агентствам, корпорациям, а также покупать долговые ценные бумаги, выпущенные ими после 29 июня.
Под аналогичные санкции попали все банки с долей государства больше 50%, а также отдельно — дочерние структуры Беларусьбанка, Белинвестбанка и Белагропромбанка.
На практике это означает, что банки, как и правительство, теряют возможность рефинансировать внешний долг перед европейскими кредиторами и будут вынуждены гасить его или замещать займами в других странах.
Структура госдолга Белоруссии, по оценкам S&P, «остается неблагоприятной», отмечает S&P: почти весь объем (более 90%) номинирован в иностранной валюте, что «делает его очень чувствительным к колебаниям обменного курса».
Валютные резервы страны сократились на 20% за полтора года и находятся истощенном состоянии: хотя НацБанк отчитался о наличии 7,8 млрд долларов, в основном это средства, полученные от займов государственных компаний, поступления от которых были размещены в ЦБ.
Готовясь к угрозе тяжелого валютного кризиса, Лукашенко расширил полномочия центробанка, представив ему право вводить драконовские ограничения на операции с валютой.
В случае «угрозы экономической безопасности» НацБанк получает право вводить полный запрет на покупку иностранной валюты, устанавливать предельные объемы, количество и сроки валютно-обменных операций, либо требовать получения разрешения на проведение таких сделок.
Помимо этого, белорусский ЦБ сможет де-факто конфисковать иностранную валюту со счетов юридических лиц, принудительно конвертируя ее в белорусские рубли.
Кроме того, НацБанк сможет ограничивать открытие и ведение счетов в иностранных банках для резидентов республики Беларусь.
