В университете имени Бар-Илана открылся новый уникальный музей – Nano-музей, первая выставка в котором называется «Новые языки». Nano-музей расположен на семи этажах Института нано-технологий, на факультете нано же – разумеется – технологий, в здании 206, в котом пока разместили 9 экспонатов музея плюс экраны с видео-объяснениями к ним.
Идея музея появилась три года назад, когда глава нано-факультета побывал в Голландии, на некой конференции и увидел там подобный музей, идею которого в нескольких словах можно описать так: творческое содружество художников и ученых. Содружество заключает в совместной аналитической работе и над арт-проектом и в лаборатории. И дело не в том, что художник или фотограф фиксируют на своих полотнах или на снимках согбенные спины ученых, склонившихся над пробирками в лабораториях, а в общей аналитической работе. Нет-нет, ученые не берутся за кисти, а художники – за микроскопы, но они вместе разрабатывают идеи, как, к примеру, использовать 150.000 офисных резинок для создания огромной – во весь этаж – модели восстановления сети поврежденных нейронов. Или показать через инсталляцию, напоминающую украшения стиля steampunk, запрятанные в зеркальный стол, что происходит с движущейся каплей воды и какое это имеет отношение к психике человека; как совместить конструкцию в виде деревянного полушария, собранного из кружевных арабесок с пространственной структурой углеродных нано-трубок? Как 16 скрипачей доказывают теорию хаоса, какое это имеет отношение к синхронизации музыки и как из всего это сделать художественное видео?
Все это напоминает совместное путешествие – по семи этажам здания 206 и по миру физики, психологии, математического анализа, материаловедения и т.д.
Nano-музей – это своего рода трансдисциплинарная одиссея, в которое ученые и художники приглашают посетителей посмотреть как создаются эти совместные работы: поэтому везде стоят видеоэкраны и потому приходить лучше с экскурсией, на которой все объяснят, все включат – видео в том числе. И тогда загораются лампочки, начинается верчение, мигание, кристаллизация, индукция и чего только нет и да, доказывающие сообща, что мы уже живем в мире нано-технологий и нано-искусства.
Так что, может, хватит писать об искусстве, пора о науке, которая, как выясняется, иногда идет по стопам искусства, а не наоборот. Кстати, корона-год неожиданно помог этому проекту осуществиться – просто высвободилось время, а деньги на Nano-музей пожертвовала семья филантропов Феттер из Детройта – потомки того Феттера, что дал деньги на создание еврейского университета в Детройте, позже переехавшего в Нью-Йорк а еще позже – в Рамат-Ган, где университету дали имя Меира Бар-Илана.
Искусство и наука похожи по процессу созидания и по недостатку средств (но частично это проблема в данном случае решена): вдумчивые блуждания, головокружительные замыслы, интуитивная прозорливость и случайные открытие в поисках чего-то другого – все это хрупкие, необходимые и решающие моменты, которые происходят в мастерской художника и исследовательской лаборатории. А еще существуют разбор промежуточных результатов и множество повторных опытов, методы проб и ошибок, расшифровка и интерпретация, выводы. И потому стоит сходить в музей и представить как, к примеру, выглядит уравнение Максвелла-Фарадея в живописи или Книга «Зоар» в физике.
Этот музей – динамический, к существующим девяти экспонатам скоро прибавятся еще три, а потом еще и еще. Ведь кредо Nano-музея – дать возможность ученым и художникам совместно обсуждать исследования, касающиеся невидимого нано-мира и далеко идущие последствия этого исследования для реальности нашего видимого мира. Огромные изменения в масштабах восприятия не могут не иметь последствий для мира культуры, искусства и науки.
На выставке «Новые языки» представлены, среди прочего:
работа Махмуда Кайсса, комбинирующего дерево и мотивы арабесок с пространственной структурой углеродных нанотрубок, которую профессор Ади Саломон исследует в своей лаборатории.
Работа звукорежиссера Элада Шнайдермана и профессора Моти Фридмана, посвященная синхронизацию между 16 скрипачами и связанная с новым научным открытиев области хаоса.
Работа Варди Бобров, соединившей 150.000 резинок по следам исследования роста дефектных нейронов, проводимого профессором Орит Шефи.
Художница Кэролайн Максвелл рисовала с использованием соленой воды Мертвого моря и соленой воды озер Юты, которая на картине кристаллизовалась и изменялась в наноразмерных процессах, что стало отправной точкой для нового научного исследования доктора Гили Коэн-Тагури.
Эйли Леви создала мир для капли воды, которая движется по пути, полностью состоящему из гидрофобных поверхностей (водоотталкивающих), созданных в лаборатории профессора Шломо Маргела, что стало аллегорией запутанных путей исканий человеческой души.
Воздействие исследований, обнаружение заболеваний с помощью светового излучения и использование наночастиц золота, которые происходят в лаборатории профессора Дрора Фикслера, побудили художницу Эллу Гольдман создать впечатляющую инсталляцию, которая заряжает зрителя новыми впечатлениями, в зависимости от движения и вращения.
*****
