Анализ уроков войны в Украине стал предметом дискуссий в контексте модернизации Корпуса морской пехоты США
Несмотря на то, что война России против Украины далека от завершения, ход боевых действий уже дал военным экспертам обширный материал для анализа и коррекции существующих военных концепций.
Эксперты, собравшиеся в вашингтонском Институте Брукингса (The Brookings Institution), обсудили реформирование одной из самых ярких составных частей американской военной мощи. Дискуссия под названием: «Корпус морской пехоты США. Стратегия национальной обороны и будущее экспедиционной войны» (The US Marine Corps. The National Defense Strategy, and the future of expeditionary warfare) стала попыткой проанализировать грядущие концептуальные изменения в свете опыта украинской войны.
Аналитики единодушны в своих оценках: в 21 веке Россия фактически применяет в Украине тактику давно ушедшей эпохи. Майкл О’Хэнлон (Michael O’Hanlon), директор Центра безопасности, стратегии и технологий, старший научный сотрудник и директор по исследованиям внешней политики Института, соглашается с саркастической оценкой, данной действиям российских военных газетой Washington Post: это «война эпохи индустриализации».
Путинское — «авторское» — название военного вторжения, как «специальной военной операции» могло, казалось бы, указывать на мобильный, динамичный, точечный и инновационный характер военных действий. Однако на самом деле мир увидел тактику середины прошлого века с массовым использованием легко уничтожаемых танков, с артиллерией, наносящей удары по городам, а на втором этапе – и с тенденцией сползания к позиционной войне чуть ли не в стиле Первой мировой, считают эксперты.
«Мы все наблюдаем за тем, что происходит в Украине. И первое, что бросается в глаза – это количество уничтоженной российской бронетехники. Поэтому я больше не беспокоюсь за то, что по новой концепции морская пехота США откажется от танков», — замечает Эми МакГрат (Amy McGrath), подполковник в отставке Корпуса морской пехоты США, первая женщина, прослужившая двадцать лет в морской пехоте в качестве пилота F-18. МакГрат совершила 89 боевых вылетов в Ираке и Афганистане, работала научным сотрудником в конгрессе, консультируя комитет по вооруженным силам палаты представителей США по обороне и внешней политике. По независимым оценкам открытых источников только за полгода войны в Украине уже уничтожено от 1500 до 1900 современных российских танков и значительно большее количество другой бронетехники, что в значительной мере ставит под сомнение прежнюю роль этого рода войск в боевых действиях.
Сегодня Корпус морской пехоты США (USMC) предпринял шаги по комплексной реорганизации в течение 10-летнего периода. Командующий Корпуса морской пехоты генерал Дэвид Бергер (David Berger) некоторое время назад анонсировал инициативу «Force Design 2030», призванную по-новому сформировать единый интегрированный военно-морской экспедиционный корпус, созданный для поддержки удалённых десантных операций и успешного действия в районах, оспариваемых противником. Стратегические цели, сформулированный в национальной оборонной стратегии (NDS), требуют свежего осмысления, и новых шагов вооруженных сил США в рамках концепции комплексного сдерживания.
Майкл О’Хэнлон считает, что это «движение в правильном направлении». «Морские пехотинцы будут избавляться от площадной артиллерии, бронетехники и все больше будут переходить к системам, которые, как мы видим, Украина сейчас эффективно использует против российской инфраструктуры: высокоточные реактивные системы, ударные дроны, эффективная тактическая разведка – особенно в условиях, когда противник может пытаться атаковать инфраструктуру национального уровня, включая спутниковую».
Еще больше это будет важно на Азиатско-Тихоокеанском театре, полагает О’Хэнлон, «где много островных территорий — мест с потенциальными возможностями создания небольших баз, которые не зависят от взлетно-посадочных полос длиной в две мили или другой уязвимой и заметной инфраструктуры. Небольшие группы морских пехотинцев должны быть способны разрабатывать собственные разведывательные данные об угрозах в непосредственной близости от них и наносить высокоточные удары по источникам этих угроз. Время больших десантных кораблей, вероятно, прошло. Мы должны быть способны к операциям в рассредоточенной обстановке. И поэтому танковая война нас вдохновляет всё меньше».
Возвращаясь к опыту украинской войны, О’Хэнлон замечает: «Русские общевойсковые приёмы оказались весьма скудны. Не думаю, что морские пехотинцы США стали бы воевать такими силовыми методами. Они безусловно были бы более маневренны и подвижны… Решение Владимира Путина высадиться на украинских дорогах 24 февраля посреди зимы и в совершенно предсказуемых местах – не лучший сценарий».
В целом, по мнению экспертов, новая концепция Корпуса морской пехоты склонна видеть в этом роде войск своеобразные «вооруженные силы «911» – способные быстро потушить внезапно возникший пожар, где бы он ни разгорелся» – основываясь на точечном воздействии и оставаясь при этом «рассредоточенными и трудно распознаваемыми». При этом «морские пехотинцы не являются нашей главной опорой на суше. Они являются в первую очередь экспедиционными силами».
Перестройка морской пехоты призвана «опрокинуть расчеты противника» и выбить его из игры – цитирует генерала Бергера газета Washington Post в своей статье от 20 июля 2022 года. Морская пехота должна представлять из себя «береговые боевые подразделения, которые будут “постоянно перемещаться”, что сделает их “трудными для обнаружения и прицеливания”, и которые будут “обладать летальным потенциалом и собственными средствами сбора разведданных». А «тяжелая бронетехника — это “менее необходимый потенциал” для Корпуса. Нам нужно лучшее сочетание высокоточных боеприпасов, реактивной артиллерии, ракет и воздушных систем, пилотируемых и беспилотных», — приводит газета слова коменданта Корпуса морской пехоты.
Подтверждение своей концепции генерал Бергер видит в происходящем на поле боя в Украине: «Иногда большие, громоздкие, с трудом маневрирующие силы оказываются в невыгодном положении по сравнению с небольшими, распределенными частями… Украинские вооруженные силы делают замечательную работу по использованию различных средств сбора данных и по замыканию цепей поражения с помощью высокоточных ударов с большой дистанции. Мы бы тоже выбрали такой подход».
«Россия пыталась использовать грубую силу, просто обрушивая артиллерийскую мощь, чтобы медленно продвигаться вперед на востоке Украины. В этом можно было бы увидеть признак того, что эпоха индустриальных войн еще не ушла в прошлое. Но Бергер считает иначе: “Россия атакует гражданское население, разрушает города… Но она не способна точно поражать украинские вооруженные силы… Современную войну следует вести не так», — пишет Washington Post.
