Наступление праздника Песах в 1943 году было ознаменовано двумя событиями: началом восстания в Варшавском гетто и открытием Бермудской конференции, посвященной судьбе еврейских беженцев. В Варшаве стреляли, в Гамильтоне произносили речи. Восстание завершилось полным уничтожением гетто, конференция – принятием бессмысленной декларации. Песах 1943 года стал одним из самых трагических периодов в еврейской истории.
Исход восстания в Варшавском гетто был известен заранее, так же, как и результаты Бермудской конференции. Ни у кого не вызывало сомнений то, что немцы жестоко подавят вооруженное выступление евреев. Никто не надеялся на то, что по итогам форума в Гамильтоне англичане изменят свою иммиграционную политику в Палестине. Так оно и произошло. Но если восстание в гетто стало символом, подчеркивающим необходимость борьбы – пусть и обреченной – добра со злом, то Бермудская конференция вошла в историю как символ постыдного бездействия перед лицом бесчинства темных сил.
В августе 1942 года находившееся в Лондоне правительство Польши в изгнании сообщило, что количество погибших польских евреев перевалило за миллион. Общественное мнение в Великобритании и США, всецело занятое положением на фронтах – в Северной Африке и на Тихом океане – стало склоняться в пользу оказания незамедлительной помощи евреям. Активизировались еврейские организации, но не только они. В марте 1943 года Архиепископ Кентерберийский Уильям Темпл произнес молебен за спасение евреев Европы.
Тем не менее, ни США, ни Великобритания не собирались предпринимать каких-то решительных действий в этом направлении. И в Вашингтоне, и в Лондоне это объясняли продолжающейся войной, исход которой в тот момент еще совсем не был предрешен. При этом американские войска принимали участие в боевых действиях не только в Тихоокеанском бассейне, но и в Северной Африке – в Марокко и Алжире.
Но поступающие ежедневно сообщения о зверствах нацистов в Европе подталкивали США и Великобританию хоть к каким-то действиям. Для того, чтобы успокоить общественное мнение, лидеры обеих стран решили созвать международную конференцию и обсудить возможные пути спасения евреев. Провести ее было решено в Гамильтоне – столице находящихся под британской властью Бермудских островов.
Уровень представительства участников конференции был невысок – американскую делегацию возглавлял президент Принстонского университета Гарольд Доддс, британскую – младший министр МИДа Ричард Лоу.
Участники конференции уселись за круглый стол в Гамильтоне в день наступления праздника Песах. В это же время немецкие и латвийские части СС при поддержке украинской полиции вошли на территорию Варшавского гетто.
Некоторые говорят, что в Эрец-Исраэль мало интересовались происходящим в Европе. Трудно судить, в какой степени справедливо это утверждение: опросы общественного мнения в ту пору в подмандатной Палестине не проводились. В любом случае, к еврейской прессе Эрец Исраэль это ни в коей мере не относится. Фронтовые сводки из СССР, сообщения о трагическом положении евреев на оккупированных нацистами территориях и в странах-союзницах Германии неизменно занимали первые полосы местных газет. В день открытия встречи в Гамильтоне газета «Давар» вышла с заголовком: «Взываем к участникам Бермудской конференции: спасите обреченных на смерть!»
О происходящем в Варшавском гетто в Эрец Исраэль также узнали довольно быстро. Уже 27 апреля, неделю спустя после начала восстания, на первой страницы «Давар» появилось сообщение: «Ожесточенные бои между повстанцами и нацистами». «В Варшавском гетто развернулось яростное сражение, — говорилось в нем со ссылкой на правительство Польши в изгнании. – Нацисты используют танки и другие бронемашины, чтобы сломить сопротивление евреев. Польское подполье направило в гетто своих командиров, имеющих армейский опыт, чтобы помочь евреям держать оборону».
Некоторые историки подвергают сомнению достоверность информации, поставлявшейся польским правительством в изгнании. А споры о том, как складывались отношения между евреями и поляками в годы нацистской оккупации, не утихают до сих пор. Но сообщение польского правительства в изгнании, опубликованное в газете «Давар» 27 апреля 1943 года, было подтверждено многочисленными источниками. Бойцы Армии Крайовой действительно сражались бок о бок с еврейскими повстанцами в одном из главных эпицентров восстания – на Мурановской площади. Там держали оборону активисты Еврейского военного союза («Иргун цваи йегуди»), возглавляемого бейтаровцем Павлом Френкелем. На крыше здания, где располагался штаб организации (Мурановская площадь, 7), в дни восстания развевались бело-голубой еврейский флаг и красно-белый – польский.
Из Гамильтона, тем временем, не приходило никаких обнадеживающих сообщений. Участники конференции обсуждали, главным образом, вопрос об оказании помощи еврейским беженцам, которым удалось покинуть оккупированные нацистами территории и выехать, например, в Швейцарию или Испанию. Но англичане отказались отменить «Белую книгу», ограничивающую иммиграцию в Палестину, а американцы – увеличить квоты для еврейских иммигрантов. Для находящихся в Европе беженцев участники Бермудской конференции предложили создать временные убежища в Эфиопии и в Ливии. Однако, в конце концов, и с этим было решено повременить.
Празднование Первого мая в Эрец Исраэль прошло в 1943 году под знаком солидарности с повстанцами Варшавского гетто. Как отмечала пресса, у участников праздничных рабочих собраний, состоявшихся в Иерусалиме, Тель-Авиве и Хайфе, в глазах стояли слезы. На улицах гетто в это время все еще продолжались ожесточенные бои.
Бермудская конференция завершила свою работу накануне, 30 апреля. По ее итогам было принято лишь одно решение – о возобновлении работы Межправительственного комитета по делам беженцев, созданного еще в 1938 году. Но поскольку в задачи этой инстанции изначально входили переговоры с правительством Германии об облегчении условий еврейской эмиграции, решение о возобновление ее деятельности в военное время носило, по сути дела, декларативный характер. «Участники Бермудской конференции не принесли вести о спасении», — с горечью констатировала газета «Давар».
Датой окончания восстания в Варшавском гетто считается 16 мая. В этот день бригаденфюрер СС Юрген Штроп, руководивший карательной операцией, объявил о завершении «Большой акции». Но, фактически, сопротивление основных сил повстанцев было сломлено за неделю до этого. С 8 по 15 мая эсэсовцы методично взрывали все расположенные на территории гетто дома. В ходе боев были убиты более 10 000 евреев. Оставшиеся в живых обитатели гетто – около 56 000 человек – были отправлены в концлагеря. Спастись сумели лишь около 3000 человек.
О том, что Варшавского гетто больше не существует, мир узнал еще до того, как Штроп, впоследствии расстрелянный за совершенные им военные преступления, объявил о завершении «Большой акции». Уже 13 мая 1943 года газета «Давар», со ссылкой на радиостанцию польских подпольщиков, сообщила: «Варшавского гетто больше нет. Несмотря на упорное сопротивление повстанцев, немцам удалось уничтожить гетто. Радиостанция польских подпольщиков призывает жителей страны оказать помощь и предоставить убежище сумевшим бежать из гетто евреям».
А на следующий день, на первой странице той же газеты появилось сообщение о том, что в Лондоне скоропостижно скончался Шмуэль Зигельбойм, депутат Национального совета при польском правительстве в изгнании. Спустя несколько дней выяснилось, что это было самоубийство. Еврейский депутат покончил с собой в знак протеста против результатов Бермудской конференции и бездействия международного сообщества перед лицом продолжающейся Катастрофы.
