Сержант Исраэль Таиб, танкист 7-й танковой бригады, вместе со своими солдатами уничтожил десятки террористов в день «черной субботы», 7 октября. 36 дней спустя, в интервью, данном программе «Встреча с прессой», он подробно и с поразительным хладнокровием рассказал о долгих часах боя, минуту за минутой — от момента, когда он проснулся от звуков сирен Цева Адом на рассвете, до десятков столкновений с террористами.
«Это вообще чудо, что я жив и разговариваю», — начал Таиб. «Перед вторжением, 6 октября вечером, когда мы организовывали ужин Симхат Тора, я попросил старшину Голани, чтобы он задержал трапезу на час. Мы пошли к танкам, ели и смелись. Через несколько часов узнали о необычной активности у заграждений, около 23:00. Ужин закончился, и мы легли спать, снова поднялись по тревоге на рассвете в 5:30».
«Я проснулся от очень сильных сирен, я сказал — «Так, наверное, террористаы, мы приблизимся к забору и ликвидируем их. Вдруг слышу — вокруг плотно ложатся минометные снаряды. Я понял, что если я выйду, то умру. Приехал мой командир роты и сказал, чтобы я бежал в другой танк».
Выйдя из танка, боец увидел перед собой руины и воронки. Таиб, механик-водитель, пересел в другой танк: «По дороге к позициям я увидел 50 мотоциклистов — это силы поддержки ХАМАС, которые ехали к моему форпосту. Угроза, которую необходимо ликвидировать. Наводчик уже начинает выпускать снаряды, они едут перед нами, а мы их сбиваем. Они рассыпались кто куда, истекая кровью, в поле, они были под наркотиками. Оставшиеся начали стрелять из ПТУРов».
«Каждые две-три минуты мы уничтожали по десять террористов, стреляли и давили». Командир роты Таиба продолжал уничтожать террористов в бою, и через 9 часов боя, когда кончились боеприпасы, отдал приказ — ехать на базу Реим.
«Террористы пытались забраться на танк, но я им не позволил. Я не допускал, чтобы танк стоял на месте. Даже когда они повредили наш двигатель, нам удалось продолжить движение», — рассказывает Таиб
Таиб говорит: “Мы проехали вдоль всей линии границы, от одного кибуца к следующему. Я видел бреши в заграждениях, я осознал в тот момент масштабы происходящего. Я понял, что в Израиль прорвались тысячи террористов, и мы, несколько сотен солдат, должны дать бой этим тысячам”.
«Когда мы добрались до Реим, у нас ничего не было, все боеприпасы расстреляны. Мой командир роты поехал в Кисуфим. Я вместе с резервистом продвигаюсь к Реим. Мы увиделиТойоту и в ней террористов. Я увидел живого террориста, выстрелил в упор, забрал у него боеприпасы к пулемету. Мы устраивали стрелковые засады, и я раздумывал, брать ли оружие у террористов. Не стал, чтобы наши войска по ошибке не приняли меня за террориста. Весь в крови, да еще с огнестрельным ранением, я мог сойти за террориста».
«Мы остановили еще четыре грузовика с боевиками, которые ехали на помощь другим террористам, у них была сеть связи. Нам удалось их уничтожить, они хотели заложить фугасы на дороге», — продолжил солдат. И на этом сражение не закончилось: «После того как мы прибыли, по милости небес, в Реим, нам поступает сообщение о столкновении. Я говорю ему: «Подожди — мы здесь устроим для них хорошую засаду, полежим часок — полтора и устроили им белую ночь танкистов».
