Колумнист Bloomberg Леонид Бершидский — о мосте между Краснодарским краем и Крымом, который станет дорогостоящим памятником путинскому проекту возрождения советской империи
Российская аннексия Крыма должна завершиться постройкой 19-километрового моста, который соединит российский Краснодарский край с крымским городом Керчь. В начале этого месяца с установлением первой опоры моста началась заключительная фаза этого проекта, который дает понять многое о том, как работает путинская Россия и как она работала веками, достигая поразительных результатов путем хаотичных, плохо продуманных усилий.
Первыми, кто попытался построить мост через Керченский пролив, были в 1943 году нацисты — они создавали инфраструктуру для продвижения вглубь территории СССР. Планы заказал и одобрил персональный архитектор Гитлера и рейхсминистр Альберт Шпеер.
Строительство началось тогда, когда советские войска уже перешли в наступление, оттесняя нацистов. Немцам пришлось бомбить то, что они успели построить. Мост завершили в 1944 году уже Советы, но это была временная деревянная конструкция, и на следующий год мост был разрушен плавучими льдами.
С тех пор обсуждали строительство постоянного моста. Длинные очереди на паромы, курсирующие между Керчью и российской территорией, свидетельствовали о большом спросе на железнодорожное и автомобильное сообщение. Россия и Украина в 2008 году договорились о постройке моста, но дорогостоящий проект застопорился. Договоренность, достигнутую в 2014 году за месяц до украинской «революции достоинства», расторгло новое украинское правительство после аннексии Крыма.
Но для России проект стал срочной необходимостью. Крым получает воду и газ из Украины, железные дороги и шоссе тоже связывают его только с ней. Это быстро стало проблемой, когда украинские и крымскотатарские активисты установили транспортную блокаду полуострова и взорвали линии электропередачи на границе — все с негласного одобрения Киева. В то же время экономика Крыма, во многом зависимая от туризма, пострадала из-за прекращения потока украинских отдыхающих и невозможности перевезти на полуостров достаточное количество туристов из России.
Это заставило российское правительство ускорить подготовку к строительству моста. Как обычно, компания, принадлежащая бывшему спарринг-партнеру Путина по дзюдо Аркадию Ротенбергу, выиграла тендер на проектирование и строительство моста стоимостью в 384 млрд рублей ($5,8 млрд).
Это произошло меньше чем через две недели после сфальсифицированного референдума в Крыму о присоединении к России. Компания, выигравшая тендер, входила в «Стройгазмонтаж» — группу, специализирующуюся в основном на строительстве нефте- и газопроводов.
Этот бизнес, связанный с заказами преимущественно от государственных компаний, сделал Ротенберга миллиардером.
Пассажиры на паромной переправе «Крым» в Керчи. Фото: Лев Федосеев / ТАСС
Все это выглядело смехотворно. Строительство мостов никогда не было специализацией «Стройгазмонтажа». К тому же в январе 2015 года правительство уменьшило оценочную стоимость до 212,5 млрд рублей; к тому времени счастливые для России времена высоких нефтяных цен кончились и даже самые важные политически проекты нужно было реализовывать как можно дешевле. Срок завершения строительства, который требовал Путин и назначило правительство, — 2018 год — выглядел недостижимым. В нормальных условиях только проектирование и геологические исследования — по дну Керченского пролива проходит тектонический разлом — заняли бы несколько лет.
Украинцы заявили, что проект — либо фантазия, либо средство, с помощью которого Ротенберг получит очередную порцию государственных денег. «Не будет там моста никакого. Не будет! — сказал в марте 2016 года представитель Украины в группе по урегулированию восточноукраинского конфликта Роман Бессмертный. — Россияне будут эти сваи вбивать еще не одно десятилетие. Был только один человек, который план подготовил и имел реальные, достоверные механизмы строительства там моста, — это министр строительства Германии Альберт Шпеер».
Ротенберг увяз в поставленной перед ним задаче. В интервью «Коммерсанту» он сказал, что Керченский мост будет его последним большим проектом, тем, благодаря чему ему хотелось бы остаться в памяти, и он даже не будет пытаться сделать на этом проекте деньги. Учитывая чувствительную природу проекта — кроме всего прочего, он должен стать осязаемым свидетельством заботы России о Крыме и его жителях, — Путин после таких заверений мог смело доверить строительство моста своему старому другу. Он публично дал понять, что отвечает за все Ротенберг.
Фотографируясь со строителями моста на острове Тузла, президентпозвал миллиардера: «Аркадий, идите сюда, не прячьтесь. Если что, спрашивать будем с вас».
В феврале российское правительство одобрило окончательный проект, заказанный Ротенбергом на стороне, и новую оценку стоимости проекта, снова сокращенную, теме до 211,9 млрд рублей. Над проектом какое-то время работали 800 инженеров и технических экспертов — вполне в советских традициях авральных работ, которые необходимо завершить к политически мотивированному сроку.
В видеопрезентации проект выглядит величественно, но Ротенберг здесь явно рискует, действуя наудачу. Ничего подобного этому мосту — самому длинному в России и потенциально самому длинному комбинированному автомобильно-железнодорожному мосту в Европе — никогда еще не строили. Дно Керченского пролива покрыто пятидесятиметровым слоем ила. Проект предполагает, что каждая из 595 опор моста будет держаться на пустотелых стальных трубах, вбитых в морское дно под илом с помощью особо мощных копров. Трубы длиной от 70 до 80 метров должны быть установлены под углом к плоскости дна, таким образом их потребуется меньшее количество.
Поскольку их придется сваривать на месте из более коротких труб — ни одно российское предприятие не может изготовить трубы полной требуемой длины, да и доставить их невозможно, — технические трудности для строителей становятся почти непреодолимыми.
К тому же Ротенберг, попавший под западные санкции как близкий друг Путина, не может приобрести достаточное количество копров, которые в России не выпускают.
Владимир Путин и Аркадий Ротенберг (на переднем плане). Фото: Михаил Метцель / ТАСС
В конце марта Ротенберг подключил к проекту единственную в России компанию, которая может попытаться осуществить проект, — «Мостотрест». Это советское предприятие, основанное в 1930 году, построило большую часть больших и сложных мостов в России. Против нее не вводили санкции, так что она имеет право закупать необходимое оборудование. Компания, в 1990-х годах приватизированная ее сотрудниками, не могла справиться с долговым бременем, и в прошлом году 94% ее акций консолидировал пенсионный фонд, принадлежащий государственной железнодорожной монополии.
Сейчас «Мостотрест» выполняет большую часть работ по строительству моста. Как рассказал мне бывший главный инженер «Мостотреста», компанию подключили к проекту на его завершающей стадии победители тендера с хорошими связями, когда они поняли, что могут потратить или украсть деньги, но так и не выполнить работу. Такое уже случалось с «Мостотрестом» на нескольких проектах в Москве, после того как он проигрывал тендеры друзьям мэра. Теперь компания энергично взялась за крымский проект.
Так же, как и гигантские инфраструктурные проекты для сочинской Олимпиады, особо важный мост строят, не обращая внимания на разумные сроки, под большим политическим давлением, финансирование контролирует близкий друг Путина, а работы выполняет контролируемая государством компания, сохранившая остатки своего наследия с советских времен.
При Путине в стране не создали ничего нового и оригинального, за исключением теневых финансовых схем. Когда нужен инженерный талант и технологии, приходится обращаться к предприятиям советской эры, которые как-то выжили в бурные 90-е годы; многие из них с тех пор были снова национализированы.
Как и инженер «Мостотреста», я считаю, что мост в конце концов будет построен. Это вряд ли удастся сделать в срок. Ввод в строй железнодорожной части теперь запланирован на 2019 год. Стоимость проекта, по-видимому, будет больше, чем ожидается, и не исключено, что Ротенбергу придется покрыть ее часть из своего кармана. Путинские пропагандистские СМИ будут петь оды героическим подвигам рабочих и инженеров, строивших мост, как когда-то делала советская пресса. Мост будет стоять, как памятник путинскому проекту возрождения советской империи и как неприятное эхо проекта нацистских оккупантов, который они начали, но не смогли закончить.
Оригинал статьи: Леонид Бершидский, «Мост в Крым — мера амбиций Путина», Bloomberg View, 20 апреля
