Если бы инициатором громких уголовных дел последнего времени был Владимир Путин, аресты и обыски не были бы такими скандальными. Но это уже не борьба с коррупцией, это борьба за власть, уверен журналист Олег Кашин.
У оружия иногда бывает имя и даже фамилия. Происходящее в федеральных структурах сейчас — именно такой случай. Пресса в диапазоне от МК до РБК уверенно называет имя организатора всех последних правоохранительных сенсаций. Тут есть все, и аресты губернатора Никиты Белых, и руководителей Следственного комитета, обыски у главы Федеральной таможенной службы Андрея Бельянинова, дело бизнесмена Дмитрия Михальченко, которое коснулось даже традиционно неприкосновенной ФСО. Новый начальник службы экономической безопасности ФСБ Генерал Сергей Королев (назначен 8 июля), начал работать по всем уголовным делам когда еще возглавлял управление собственной безопасности ФСБ. Имеено он сделал это лето по-настоящему необыкновенным для российских силовиков.
Никто не уверен в себе
«Назначение Королева всех воодушевило. Кристально честный и чистый человек, которого не затронуло профессиональное выгорание. Он всегда противостоял заигрываниям с преступным миром, в результате которых правоохранители сами становятся преступниками», — восторженно рассказывает МК о новом герое российских спецслужб. О ком еще у нас так писали? Разве что о Путине. Королев — карающий меч, занесенный над головами самых влиятельных силовиков, и за последние недели все убедились, что этот меч действительно не останавливается даже перед самыми статусными погонами. Вопрос только в том, в чьих руках находится этот меч. Губернаторы, СК, ФСО, таможенная служба (возглавляющий ее Бельянинов — сослуживец Владимира Путина по ГДР) — это номенклатура Владимира Путина, и логично предположить, что меч системы «Королев» именно в его руках. Но как-то странно на этом фоне слышать комментарии пресс-секретаря Дмитрия Пескова о том, что об отставке опозоренного перед всей страной, которая видела фотографии его наличности в обувных коробках, Бельянинова речи не идет. Более того — в отставку не отправлен и почти месяц сидящий в тюрьме Никита Белых, и это уже беспрецедентная сенсация. Обычно арестованные губернаторы уже до СИЗО доезжают в статусе бывших. Неясно и с арестами в СК — о том, что их устроил именно Королев, пишет пресса со ссылками на анонимные источники в ФСБ. Публично же Александр Бастрыкин и его спикер Владимир Маркинговорят, что их ведомство проводит «самоочищение», то есть от приближенных к нему генералов Бастрыкин решил избавиться сам. Понятно, что это, скорее всего, неправда, но никакой другой правды или неправды из уст официальных лиц в эти дни никто не слышал. Молчит ФСБ, молчит Кремль, а многочисленные сливы в прессе, хоть и изобилуют самыми дикими подробностями (к примеру, «Лайф» связывает арестованного генерала Никандрова с бандами «черных риэлторов» — якобы кто-то из свидетелей пошел на сделку со следствием и дал соответствующие показания), но по сложившейся в последние полтора десятилетия традиции производят впечатление, что дело идет не очень хорошо. Считается, что российские силовики привлекают прессу только в том случае, если они не уверены в себе и боятся, что их остановит кто-то сверху. Иными словами, рука, которая держит меч, то ли дрожит, то ли скована мешающими ей чужими руками. Это не Путин, это кто-то пониже.
Бульдоги порвали ковер
Путин во всем демонстрируемом нам криминально-политическом сериале, конечно, играет очень важную, но при этом и очень странную роль. Все указывает на то, что он по отношению к этому сериалу — главный или даже единственный зритель. Это ему показывают Бельянинова с пачками денег на фоне шкафа с галстуками, это для него снимали кино про Никиту Белых, это ему (не нам же, в самом деле) шлет шифровки о «самоочищении» Александр Бастрыкин. Путина как будто ставят перед фактом, что деваться некуда — публичная борьба с коррупцией не предусматривает шагов назад.
У российских политологов есть сложившийся за долгие путинские годы такой штамп, что Путин никогда не поддается давлению. Если какой-то чиновник делается объектом атак Навального, митингов местной оппозиции, или критики в прессе, то это чаще всего оказывается лучшей защитой для этого чиновника — Путин не тронет его, чтобы никто не подумал, что президент поддается давлению. Но сейчас такое давление впервые за много лет проявляется не в акциях каких-то оппозиционеров, а в деятельности ФСБ. В такой ситуации можно просто растеряться — на Путина давят его же спецслужбы? Они перестали ему подчиняться, они ведут собственную игру? Такое ощущение, что да, ведут, более того — к этому сюжету прекрасно подверстывается тихая кремлевская сенсация: теперь Владимир Путин не будет заранее анонсировать свой рабочий график. Дмитрий Песков объясняет это организационными сложностями и тем, что «график президента — не догма», но в контексте скандальных сенсаций последних недель демонстративный отказ президента от какой бы то ни было публичности, выглядит вполне зловеще — он что, покушения боится, или ареста?
Любые разговоры о кремлевских кланах и аппаратных интригах, «борьбе башен» и ослаблении или усилении властных группировок в российских реалиях всегда будут выглядеть спекулятивно и недостоверно. Вообще даже не стоит принимать за действительный факт само существования генерала Королева — кто его видел вообще, что известно о нем, кроме утечек в прессу из ФСБ? Мы не знаем, кто с кем воюет и в чьих руках меч, но мы видим, что тот процесс, который традиционно называют борьбой бульдогов под ковром, перешел в стадию, когда ковер смят, скомкан и порван, никто уже не думает о том, как это выглядит со стороны, и российская политика в самом прямом значении этого слова становится по-настоящему публичной. Не выборы и не отставки, а аресты, не телевизионные дебаты, а оперативные видеосъемки — вот главные составляющие российского политического процесса.
Комментарии закрыты.