О роли «Яндекса» и YouTube в митингах 26 марта и о том, почему никто не исследовал выводы, которые сделала пришедшая на акции протеста молодежь, — в интервью DW с Антоном Носиком.
Выход десятков тысяч человек на акции протеста, прошедшие 26 марта во многих городах России, — сложное явление, которое успехом политика Алексея Навального и фонда ФБК в интернете не объяснишь, а замалчиванием на государственном телевидении и в поисковой машине «Яндекс» не остановишь, уверен медиаменеджер и блогер Антон Носик. В интервью DW Носик рассказал о том, почему не стоит доверять социологам и торопиться объяснять участие молодежи в недавних протестах.
DW: В России за последние пять лет еще никто не выводил столько людей на акции протеста с помощью интернета. Можно ли сказать, что секрет успеха — в каналеYouTube, который ведут ФБК и Навальный?
Антон Носик: Конечно нет. В каждом из городов, в котором планировалась эта акция, существовала группа в сети «В контакте». Этих групп было больше ста. Роликов на канале YouTube у Навального публикуется огромное количество. Чтобы люди вышли на улицы, мало посмотреть ролик, нужна организационная деятельность.
Человеку во Владивостоке нужна группа других людей во Владивостоке — группы, созданные организаторами акции, где они сообщают, на какое время и место они подали заявку, согласовали акцию местные власти или нет, пошли ли они в суд, и так далее. Это все местные дела.
— Но все-таки распространенное объяснение того, почему так много молодых людей вышли на митинги 26 марта, это именно стремительно растущая популярность Навального в YouTube. Вы с таким объяснением согласны?
— Абсолютно не согласен, потому что молодежь, вышедшая на это антикоррупционное мероприятие, это, прежде всего, пользователи «В контакте». Очень многие из них посмотрели его именно там. И когда Навальный озвучивает миллионы просмотров, то вы можете сравнить цифры, которые он называет и цифры в YouTube. Это разные цифры. Он ориентируется на то, что его фильм («Он вам не Димон». — Ред.) посмотрели не только там.
— Часть новых медиа — YouTube, «В контакте» — помогли ФБК и Навальному. Другие — такие, как поисковая машина «Яндекс», вероятнее всего, мешали, умалчивая о протестах в Москве и других городах. Чей инструментарий сейчас эффективнее?
— Это умалчивание происходило еще и раньше. Возмутительный, на самом деле момент, и он зафиксирован. Когда вышло само расследование ФБК, на меня оно сыпалось пушами (быстрые сообщения с помощью технологии push. — Ред.) из «Новой газеты», из «Коммерсанта», РБК, «Медузы», «Медиазоны». При этом в новостях «Яндекса» не было об этом никакого сюжета. Первый раз это случилось не с митингами, а именно с роликом, который стал их отправной точкой. К сожалению, «Яндекс-Новости» действительно с некоторого времени довольно подцензурный ресурс.
— Но насколько действия поисковика были эффективными?
— В чем сила «Яндекс-Новостей»? Туда приходит десятая часть всей аудитории «Яндекса». Это российская компания, ей жить хочется, она привела свои алгоритмы в соответствие с требованиями политических кругов. Но то, о чем не пишут в «Яндексе» или не рассказывают по государственному телевидению, это еще не способ исключить полностью событие из повестки обсуждения людей.
Способ — это когда пришли в ФБК и попытались остановить трансляцию, которую они вели с митинга. Когда ты затыкаешь рот конкретному говорящему, это метод. А просто сделать, чтобы «Яндекс» не заметил, как мы понимаем, не помогло никому и ничему.
— Считается, что только когда число митингующих превышает 10 процентов взрослого населения страны, акции протеста успешны. Но вышли не миллионы, а десятки тысяч. Согласно опросу «Левады», больше половины населения не знают, кто такой Навальный.Как ему добиться большей известности?
— Исключительно телевизором. Телевизор покрывает большое количество людей, которые рассматривают интернет как развлекательное пространство, а не общественно-политическое или образовательное.
Тогда его медийный вес среди респондентов «Левады» был бы выше. Но не надо забывать, что «Левада» и другие социологи опрашивают 1300 человек, подходящих к домашнему телефону в рабочее время, и экстраполируют их ответы на 143 миллиона жителей России.
Репрезентативность этой выборки существует только в воображении самих исследователей. Это мы видим каждый раз, когда они пытаются спрогнозировать результаты тех или иных российских выборов. Навальному на выборах мэра Москвы — а Москва, согласитесь, более камерная совокупность, чем вся Россия, — давали 5-6 процентов. А он тридцать набрал. Они ошиблись в шесть раз. Вот примерно такова адекватность выборки «Левады-центра», ФОМа и ВЦИОМа по изучению взглядов населения.
— Относительный успех организаторов митингов — его легко повторить, задействовав те же технологии в интернете, или секрет кроется, прежде всего, в фигуре самого Навального?
— Это и не технологии, и не личность Навального. Владимир Ильич Ленин занимался революционной борьбой лет двадцать до прихода к власти, не будучи близок к ней. Сколько царская власть ни создавала ему конкурентов, спойлеров, на событиях октября 1917 года это не отразилось. Не бывает однофакторных достижений в вопросах массовой публичной политики: это примитивное и заведомо не заслуживающее обсуждения упрощение.
Один и тот же Навальный может призывать на 10 митингов по 10 разным вопросам: фальсификация результатов выборов, коррупция, Крым, что угодно. В каком-то одном случае эффект будет такой, как мы видели в минувшее воскресенье.
Есть сложный комплекс факторов, часть из которых не подлежит прогнозу, и их не стоит торопиться интерпретировать. Например, выход большого количества молодежи. Сейчас мы читаем об этом у людей, которые ничего подобного не предсказывали и которые пытаются объяснить нам, что это самое естественное и предсказуемое событие, логичное и много лет зрело. Ничего подобного.
Появилось несколько десятков тысяч человек в России, для которых это был первый опыт выхода на улицу. Никто не исследовал, какой вывод сделали молодые люди из этого опыта: может быть, он их испугал или воодушевил. Может быть, в следующий раз они будут думать: эта тема такая же важная, как коррупция Медведева, или не заслуживает моего выходного дня?
— Критики российских властей полушутя замечают, что реакция последних приближает революцию в России.Сделаем скидку, с одной стороны, на преждевременность подобных разговоров, а с другой, учтем разобщенность между властями и протестующими: мы ближе или дальше от революционной ситуации?
— Мы очень точно повторяем историю столетней давности. Пресловутый уровень 1913 года, стадия экономического благополучия, достигнутая Россией, процветания, которого экономика страны не знала раньше. После этого года, когда в экономике все было хорошо, но очень все конфликтно в политике — череда правительств и Дум, разгоняемых царем — после этого Россия ввязалась в 1914 году в войну, как и в 2014 году. За счет нее популярность российской власти в 1914 году чудовищно подскочила. Вокруг власти объединились многие, кто ее критиковал.
Этого ресурса хватило на три года, за которые он был бездарно растерян, и власть пала. Дальше она не совершила ничего, что заслуживало бы народной поддержки. В этом смысле сегодня власти выглядят более уверенно, чем царские в 1917 году, но тем не менее любые ожидания и по поводу Крыма, и по поводу Украины — обмануты. А предложить что-то новое, чем-то воодушевить — я не вижу, как бы власть этого могла добиться.
