Уже с вечера 1 июня по всей линии соприкосновения возобновились тяжелейшие бои. Что впрочем, было весьма ожидаемо — нейтральной полосы (или как ее называют в этой войне «серой зоны») уже нет и противники находятся в зоне поражения всеми видами пехотного вооружения.
На сегодня можно говорить, что время тактики «ползучего наступления», которая стала активно применяться еще с февраля 2015 года, прошло. Причем с серьезным нашим перевесом, ведь противник тоже активно действовал в этом направлении. Причем стоит отметить, что продвижение на локальном уровне сильно зависело либо от мотивированности бойцов, либо от, мягко говоря, неадекватной позиции штабных генералов. За эту пару лет было несколько случаев, когда занятую с кровью и потом позицию в «серой зоне» приходилось оставлять.
Это происходило прежде всего тогда, когда случались потери (а гибель бойцов сейчас никто не замалчивает — это практически невозможно), в СМИ автоматически поднимался цифровой шум, становилось известно о свежевзятой позиции, и перепуганные штабные генералы приказывали оттуда отойти, чтобы не обвиняли в нарушении так называемых «минских договоренностей».
Поэтому чаще всего если же удавалось продвинуться в «серой зоне» тихо (что, как правило, означает без потерь), то командиры нижнего и среднего звена предпочитали не докладывать наверх. Поэтому, кстати, уж взятые ВСУ позиции месяцами на генштабовских картах и в сообщениях пресс-службы штаба АТО числились вражескими. Фактически очень часто получалось так, что Генштаб живет своей жизнью, фронт своей — такова уж реальность.
Последней по времени является наше продвижение в районе н.п. Жолобок на Луганщине, в результате чего под огневой контроль попал стратегически важная позиция «31-й блок-пост», отбитый противником еще в 2015 году.
Продолжается артиллерийский «пинг-понг» по прифронтовым территория. Боевики уже «традиционно» накрывают наши позиции в районе Красногоровки, Марьинки, под Мариуполем (тут и Талаковка, и Широкино, и Водяное). С другой стороны, «министерство правды» «ДНР» сообщает о случаях накрытия. Так, 2 июня сообщалось о том, что под утро было накрыто село Луково в Тельмановском районе. Якобы зафиксированы попадания в жилой дом по ул. Советская, а также на территорию тракторной бригады, в результате чего произошел пожар и повреждение сельхозтехники. Неизвестно, что неполживые СМИ имеют ввиду под «тракторной бригадой» — вполне возможно это может оказаться местом стоянки САУ или артиллерии. Кстати, если учесть, что в этом районе дислоцируется «ограниченный контингент ВС РФ» и сюда боевики категорически не допускают наблюдателей ОБСЕ, то могут быть и другие самые неожиданные варианты.
К сожалению, выходные не обошлись без наших потерь. Известно о двух погибших за 2 июня. Хотя официальные лица не приводят ни обстоятельства потерь, ни фамилии, но на утро 5 июня из социальных сетей известны имена погибших. Один — уроженец Черниговщины матрос морской пехоты ВМСУ Михаил Кобец. Правда, с обстоятельствами гибели пока ясности нет. Известно, что трагический случай произошел под Мариуполем, однако источники расходятся в причине — либо это был минометный обстрел (по версии пресс-службы штаба ВМС) либо обстрел из «Градов» (по версии волонтеров).
Второй — сержант 30-й механизированной бригады Василий Бурачук из села Журавка Черкасской области, который погиб под Волновахой. Как утверждают местные СМИ «во время минометного обстрела он с товарищами пытался спрятаться в укрытии, но был убит пулей вражеского снайпера в затылок».
Продолжается диверсионная война по обе стороны фронта. Так, 1 июня между Луганском и Георгиевкой (Лутугинский район) взорвана высоковольтная линия электропередач, что привело к частичному временному обесточиванию части «ЛНР».
На этом фоне не совсем ясным выглядит ситуация с еще одним погибшим, о котором пишут местные СМИ, но молчит (по вполне понятным причинам) пресс-служба штаба АТО. Итак, по сообщению хмельницкого интернет издания vsim.ua 4 июня стало известно о гибели командира разведки 50-го полка Национальной Гвардии Александра Бойко. Офицер ранее служил в составе 8-го отдельного полка спецназначения, в его составе прошел оборону Луганского аэропорта, боевые действия в Луганской области в 2014 году.
Как утверждают журналисты, вместе со своими бойцами он попал в засаду в Луганской области и погиб. Причем это произошло на временно не контролированной территории, так как тело офицера осталось в руках боевиков и по состоянию на 5 июня велись переговоры об обмене. Таким образом, есть большая доля вероятности, что это была наша разведывательно-диверсионная группа, которая при возвращении с боевого выхода попала в засаду. Естественно, что это пока только наше предположение — стоит подождать официальных сообщений.
Продолжается процесс накопления сил и средств. Так, оккупационные власти на трое суток закрывали железнодорожный вокзал Иловайска — шла непрерывная разгрузка боеприпасов с воинских эшелонов из России. Ныне также происходит ротация и с нашей стороны — выведены со второй линии, например, танки 17-й отдельной танковой бригады. По всей видимости, их сменили их коллеги из Гончаровска. На луганском направлении снова активно действует 93-й мехбригада, а под Волновахой отмечены части 30-й мехбригады.
Вторая линия обороны активно наполняется подразделениями Национальной Гвардии — в частности, новую зону ответственности получил полк «Азов». И это все это происходит на фоне появившихся сообщений об очередных «учениях» российской армии на полигонах Ростовской области.
То есть можно говорить о том, что несмотря на «ритуальные» утверждения о приверженности минскому процессу, стороны готовятся к очередному обострению.
