Окситоцин стали называть «гормоном любви» или «гормоном счастья» с тех пор, как выяснили, что он усиливает социальную привязанность, открывая «эмоциональные каналы» в общении с близкими людьми.
Изначально считалось, что он нужен только для родов – окситоцин действует на мускулатуру матки. Но потом оказалось, что он играет большую роль в социальных отношениях, и не только в отношениях между матерью и ребёнком – под действием окситоцина нам хочется общаться не только со своими детьми, но также и с возлюбленными, и с друзьями.
Однако, по-видимому, одной лишь социальной сферой функции окситоцина не ограничиваются. Исследователи из Университета Осло проанализировали в разных областях человеческого мозга активность генов, которые в той или иной мере имеют отношение к окситоцину. Сам окситоцин синтезируют нейроны гипоталамуса, но оттуда он может отправляться в разные нейронные цепи – будучи нейромедиатором, он помогает нейронам передавать друг другу сигналы. У клеток, которые используют окситоцин в качестве нейромедиатора, должны быть соответствующие рецепторы и должны работать гены, которые кодируют эти рецепторы.
Авторы работы искали, где работают гены окситоциновых рецепторов, и как их неполадки могут быть связана с теми или иными особенностями психики. В статье в Nature Communications говорится, что окситоцин нужен самым разным зонам мозга, вплоть до обонятельных центров, и не все эти зоны имеют прямое отношение к положительным эмоциям и социальности. В частности, много окситоциновых рецепторов оказалось в участках мозга, связанных с обучением, с ощущением удовольствия от награды, с чувством страхом, даже с обонянием и вкусом. Очевидно, окситоцин играет значительную роль в регуляции аппетита и обмена веществ.
Конечно, и чувство страха, и удовольствие от награды (за которое отвечает знаменитая система подкрепления), и даже аппетит очень часто вовлечены в социальные отношения – с какими-то людьми нам приятно пообедать вместе, а кого-то мы натурально боимся. Однако если задаться целью привести всё к социальной жизни, стоит признать, что тот окситоцин, который регулирует аппетит, влияет на нашу социальную жизнь очень опосредованно.
Новые данные лишь добавляют аргументов в пользу того, что нейробиологи и так давно знают – не стоит сводить роль нейромедиаторов и зон мозга к одной-двум функциям. Как миндалевидное тело у нас уже давно не только «центр страха», так и окситоцин явно не только «гормон любви».
Кстати говоря, даже в том, что касается социальных сигналов, окситоцин может вести себя по-разному: в зависимости от социального контекста он способен ввергать в состояние тревоги и депрессии, вызывать недоверие и даже отторжение по отношение к другому человеку. И в этом смысле он похож на серотонин, про который мы писали, что он вызывает не только счастье, но и депрессию.
