Фактически по масштабам задач их можно классифицировать как «поля боя» или тактические. Их задачей было прежде всего ведение разведки, корректировка огня артиллерии и оценки результатов огневых ударов.
Причем особой «разборчивости» в средствах не было — и наравне с волонтерскими квадрокоптерами китайского производства на фронте и сейчас можно встретить целый «зоопарк» из дронов от небольших по большей части частных производителей. Тут и А1-С «Фурия», и Spectator-М, и «Мара-2М», и «Лелека-100» и многие другие. Исключение составляет разве, что Fly Eye польского производства, сборка которого налажена в Чернигове.
Ни один из этих аппаратов официально не принят на вооружение ВСУ, хотя некоторые и «поставлены в строй» приказом министра обороны «до конца особенного периода».
Однако после того, как в войсках появилось более или менее достаточное количество беспилотных аппаратов встало два важнейших вопроса. Первое — унификация парка, так как постановка тем или ином образом на вооружение любой техники требовала создание логистических моментов. Ведь это только с волонтерскими аппаратами было относительно просто — какая-то поломка аппарата его просто списывали или срочно звонили волонтерам.
А с армейской техникой, которая числится, такие вещи уже не проходят. Поэтому было решено для начала начать закупки более или менее одинаковых аппаратов. Интересно, что для того, чтобы решить проблему с обеспечением, военное ведомство пошло не некую «хитрость» — в контрактах на закупки прописан пункт, согласно которому производитель обязуется обеспечить обслуживание и подготовку военного персонала самостоятельно.
И даже такие откровенно «драконовские» условия оказались выгодными для производителей — ведь впереди «висела морковка» в виде принятия на вооружение и заключение многомилионного государственного контракта (а аппаратов армии даже по самым скромным подсчетам Генерального штаба нужно никак не меньше 500). Мало того, началось активное лоббирование интересов производителей генералами и высшим военным руководством. Так, одним из наиболее распространённых аппаратов, которые покупали и покупает Министерство обороны Украины для использования в артиллерийских подразделениях для корректировки огня стал БПЛА «Фурия» от «Атлон авиа».
Официальных цифр закупленных аппаратов и комплексов по понятным причинам нет, но только к началу февраля 2016 г. в ВСУ для опытной эксплуатации были поставлены пять комплексов и еще около десятка комплексов было куплено волонтерами. Это аппарат ближней разведки (дальность полета до 30 км от момента вылета до возвращения) с максимальной скоростью 130 км/ч на электрическом силовом агрегате. БПЛА оснащен дневной и ночной оптической системой наблюдений.
Весной этого года появились сообщения, что аппарат готовятся представить для государственных испытаний и значит есть шанс, что он может стать одним из основных образцов на вооружении ВСУ.
Кроме того, компания производитель заявляет, что у нее есть и потенциальные заказчики из Пакистана, что в случае реализации только положительно скажется на качестве и цене продукта для отечественной армии.
Отметим, что «Атлон авиа» не останавливается на достигнутом и сейчас ведутся как в деле разработки новых модификаций «Фурии», так и создания «высокоточного барражирующего боеприпаса с оптическим каналом наведения».
При этом та же Госпогранслужба выбрала себе другой образец в качестве штатного — это Spectator-M, разработанный в 2016 г. специалистами государственного предприятия «Меридиан» и Национального технического университета КПИ им. Игоря Сикорского.
Беспилотный комплекс Spectator-M состоит из трех «птичек» и наземной станции управления. Переносить оборудование можно в трех рюкзаках. Беспилотники могут работать в любое время суток в радиусе до 30 км и на высоте до 2 км. Информация о местности передается в режиме онлайн.
Еще одной проблемой, с которой столкнулись военные в процессе освоения беспилотников, стала невозможность включения расчетов беспилотников в действующие штаты и значит и проблемы с обучением и прочими «прелестями». Поначалу все происходило на энтузиазме военных и производителей.
Но так продолжаться долго и не могло и в итоге пришли к идее формирования при бригадах штатных взводов аэроразведки. При этом в каждой бригаде свои аппараты — так, в 30-й механизированной это «Лелека-100», в некоторых мотопехотных — китайские «Фантики» (так называют в войсках китайские квадрокоптеры Phantom).
На армейском уровне был создан целый Центр Аэроразведки. Причем буквально на днях появились сообщения о том, что ими заказана модернизация для их нужд многоцелевого автомобиля «Козак-2» от «Практики». То есть таким образом начинают реализовываться наработки волонтеров группы аэроразведки «Север», которые начиная как минимум с 2015 г. организовали такие мобильные группы беспилотников на внедорожниках. Добровольцы довольно эффективно работали как с пограничниками на черниговском направлении границы, так и с морскими пехотинцами на мариупольском участке фронта.
Кроме того, нельзя не отметить, что именно на базе броневика «Козак-2» размещается и другая отечественная новинка — разведывательно-ударный комплекс «Сокол», куда входят как разведывательный FlyEуе, так и ударный Warmate. То есть таким образом происходит некая унификация и можно говорить о том, что именно «Козак-2» может стать основной базовой машиной для подразделений аэроразведки.
Таким образом, в целом можно говорить, что оснащение армейских частей беспилотными аппаратами самого разного назначения сейчас в самом разгаре. И ныне решается проблема отработки тактики применения, создание штатных подразделений и прочих бюрократических моментов. На основным пока остается выбор «линейки» аппаратов, которые бы обеспечивали разный уровень контроля за противником (от взвода и выше), и принятие их на вооружение.
