16 февраля 1918 года Законодательный совет Кубани объявил о создании Самостийной Кубанской Народной Республики. Через несколько дней, 20 февраля, во время частного совещания большинства членов упомянутого органа была принята резолюция о присоединении Кубани на федеративных началах к Украинской Народной Республики.
На момент упомянутого постановления на Кубани уже шла упорная вооруженная борьба против большевиков и местные казацкие предводители знали о провозглашении Центральной Радой IV Универсала о независимости Украины.
Но провозглашение Самостийной Кубанской Народной Республики стало лишь формальным актом. С одной стороны, его восприняли враждебно белогвардейские военачальники, которые тогда формировали свои войска на Дону, с другой — значительная часть населения оказалась на стороне большевиков. Именно это и стало главной причиной фиаско идеи независимости Кубани и соединения ее с Украиной.
Но что же это за «значительная часть населения»? В наше время представление о населении Кубанского края несколько искажено советской идеологией. Мы считаем, что почти все современные жители — потомки кубанских казаков, запорожцев. Это не соответствует действительности.
До 1920-го на Кубани жили кубанские казаки, крестьяне и местные горские народности. По состоянию на 1914 год было 1,339 млн казаков, 1,591 млн выходцев из других губерний (крестьян, или «городовых», как их называли казаки), а также 50 тыс. горцев (черкесов).
Более половины казаков и крестьян были украинцами. Однако между двумя сословиями царила вражда. Крестьяне не имели права покупать или приобретать иным способом землю и должны были арендовать ее у казаков. Последние были привилегированным сословием: они платили налоги, проходивших военную службу и жили по другим правилам, чем первые. Одевались тоже по-разному. Маленькие казачата и пацаны-крестьяне традиционно дрались друг с другом до кровавых ран. Было редким случаем, чтобы казак женился на крестьянке и вовсе невозможным, чтобы казачка вышла за крестьянина.
Революция 1917-го дала кубанском крестьянству надежды на получение земли. Казаки же, наоборот, были враждебно настроены по этому поводу, ведь ее должны были предоставлять крестьянам, отнимая у землевладельцев. Когда в конце 1917 года на Кубани образовалась большевистская Таманская армия, значительную ее часть составляли местные крестьяне-украинцы, а возглавлял прапорщик Епифан Ковтюх. Один из белогвардейских казачьих военачальников полковник Федор Елисеев позже написал о нем и этой армии: «… Он, как иногородний Кубани, то есть «городовик», возможно, был и вдохновителем своих подчиненных в ненависти к казакам. И, кроме того, эти иногородние своими родителями и дедами были выходцами из Украины. Как можно допустить, что их деды и прадеды были казаками, возможно, даже запорожцами, разкозаченными после разрушения Запорожской Сечи, а отсюда у потомков еще сохранился военный дух, «хохлацкое» упрямство, настойчивость, что являются положительными чертами воина».
Таким образом, последовательными сторонниками самостийной Кубани были только большая часть казаков, а также представители горских народностей. Причем, что интересно, среди кубанских казаков, которые делились на черноморцев (украинцев) и линейных (русских), в вопросе независимости Кубани было больше единства, чем среди казаков-черноморцев и местных украинских крестьян.
В конце февраля 1918 года Кубанское краевое правительство и созданные им немногочисленные воинские части под давлением большевиков были вынуждены покинуть свою столицу — Екатеринодар. Вскоре кубанцам пришлось соединиться с белогвардейской Добровольческой армией, которую большевистские войска выгнали с Дона. Белогвардейцы были сильнее. Кроме того, несколько военных лидеров кубанских самостийников уже погибло в борьбе. Те, кто пришел им на смену, без всяких оговорок влили кубанские части в состав Добровольческой армии. Кубанские отряды: Гайдамацкий и Черноморский вольного казачества были влиты в Добровольческую армию как конный и пластунский полки.
Командование Добровольческой армии не стало упразднять Кубанское войсковое правительство и Кубанскую раду, но сделало их своими марионетками. Патриотические настроения кубанских казаков, которые весной 1918 года восстали против большевиков, были использованы белогвардейцами в свою пользу. Из казаков формировались целые дивизии, так что Добровольческая армия вскоре на 70-75% состояла из кубанцев.
Однако кубанские самостийники пытались неотступно вернуть свои права. В результате нескольких из них — председателя Кубанской рады Николая Рябовола и члена правительства Алексея Кулабухова — убили белогвардейцы.
Кубанское казачество по-своему реагировало на давление со стороны белогвардейского командования. Когда в начале 1919-го Добровольческая армия вышла за пределы Кубанского края, казаки заявили: «Не пойдем за Маныч! Будем здесь держать границу!». Несмотря на то несколько кубанских дивизий генерал Антон Деникин отправил под Царицын, из них началось массовое дезертирство. Своего апогея оно достигло в конце 1919 года: большинство кубанцев просто бросили фронт, белогвардейцы были разбиты и Красная армия стремительно заняла Дон, Кубань и Северный Кавказ.
К большому сожалению, разрыв между кубанским казачеством и белогвардейцами не стал спасительным путем.
В 1920-е в результате борьбы коммунистов с казачеством как сословием (разказачивание) все местное население Кубани стало крестьянским. Во время так называемой политики раскулачивания в 1931 году у бывших казаков-землевладельцев отобрали землю, а самих их отправили в ссылку в различные регионы СССР, где часть погибла. Всего с Кубани было выслано 45 тыс. человек. С оттоком разказаченных семей со своих исторических земель началось массовое переселение на прежние земли донских и кубанских казаков крестьян из центральной России.
Накануне Второй мировой войны советская власть начала снова апеллировать к казацким традициям населения Дона и Кубани: в составе Красной армии появились «казацкие» (только по названию) кавалерийские части. Но служили в них не природные казаки, а обычные призывники с территорий, некогда принадлежавших казачьим войскам. В 1941-1945-м было сформировано несколько советских «казацких» корпусов, куда также принимали всех подряд. В конце концов, сейчас почти каждый житель Ростовской области, Краснодарского края и других условно казачьих регионов называет себя казаком, хоть может быть совсем другого происхождения.
В то же время немало казацких вождей эмиграции, прежде всего донец генерал Петр Краснов и кубанец Андрей Шкуро, во время Второй мировой войны стремились отомстить советской власти за обиды казачеству в 1917-1930 годах. На стороне Германии из казаков им удалось сформировать несколько мощных казачьих соединений. В 1945-м эти казаки были выданы союзными войсками советской власти и позже репрессированы. Краснова, Шкуро и других казацких вождей также захватили советские карательные органы и позже казнили в Москве. Населения Кубани в результате разказачивания, раскулачивания, нескольких голодоморов, массовых репрессий, войны в 1941-1945 годах, а также целенаправленной политики русификации было почти полностью лишено украинских национальных черт. Все украинцы, как бывшие казаки, так и крестьяне, во время нескольких переписей были массово переписаны русскими.
В 1990-2010-м апологеты казацкого движения в Российской Федерации условно делились на две категории:
- казацкие патриоты, которые хорошо знают свою историю, а значит, считают Краснова, Шкуро и других белогвардейских (и прогерманских) вождей своими героями. В современной путинской России этих людей преследуют за их убеждения, по меньшей мере, один из них имеет две судимости за это;
- «ряженые» — основная масса псевдоказаков, которые на самом деле в большинстве случаев не способны доказать принадлежность своих предков к казачеству и имеют очень поверхностное представление о казацких обычаях и прочее.
Первая категория — казацкие патриоты России, о событиях в Украине в 2014-2015 годах в худшем случае заняли нейтральную позицию, а в лучшем — стали поддерживать Вооруженные Силы Украины и добровольческие формирования в борьбе с путинской властью и ее сателлитами.
Вторая категория — посторонние люди, ставшие себя называть казаками, массово появились среди сепаратистов и российских террористов.
Во время войны в Донбассе это вылилось вообще в уродливые явления, когда люди, находившиеся в местах заключения, имеют уголовные татуировки, вдруг объявили себя казацкими атаманами и пошли защищать «православный мир» в составе так называемых ДНР и ЛНР. В то же время в патриархальном казачьем обществе наличие таких персонажей-преступников было просто невозможным. По молчаливому согласию с представителями власти казаки убивали их без суда и следствия.
Провозглашение Самостийной Кубанской Народной Республики в 1918-м и присоединения ее на федеративных началах в Украину — это уникальный исторический факт, который пока никак нельзя использовать в большой политике.
Но, скорее всего, пройдет несколько десятков лет, карта России в очередной раз поменяет свои границы, и мечта украинских националистов об Украине «от Сяна до Дона», возможно, именно благодаря упомянутому уникальному историческому факту станет реальностью. Решающую роль в этом вопросе играет благосклонная политика украинского руководства к казацким самостийникам.
—
Ярослав Тынченко, опубликовано в издании Тиждень.UA
Перевод: Аргумент
