Выход из этого кризиса будет гораздо более затяжным и болезненным, чем в 2008-м. Кризис 2008 года был по своей природе банковско-финансовым — как только стало понятно, что системообразующие банки спасут и у них не будет проблем с ликвидностью, рынок быстро успокоился и возобновил рост.
В этот же раз удар нанесен в самое сердце современной капиталистической модели — в потребителя. Чтобы не утомлять бесконечной статистикой, только в Великобритании по состоянию на апрель 2020 года 70% семей потеряли в доходах, 30% живут за счет сбережений и 20% с трудом оплачивают счета. В США более 20 млн людей обратились за пособием по безработице, беспрецедентные цифры для 330-миллионной страны. Когда все эти люди вернутся на работу? Всех ли возьмут назад? Смогут ли эти люди тратить и потреблять так же, как и до кризиса? Сколько потребительских кредитов будут вынуждены списать банки? Сколько компаний малого и среднего бизнеса обанкротится? А те, кто выживут, — какова будет их долговая нагрузка после кризиса?
Процентные ставки во всем мире стремятся к нулю и, вероятно, останутся там. Дешевые, почти бесплатные, деньги — последний простой действенный механизм властей для поддержания экономики.
Что любопытно, это «печатание» денег вряд ли приведет к инфляции, ведь выдаваемые кредиты и пособия не создают новый потребительский или инвестиционный спрос, а всего лишь пытаются частично заместить огромные выпавшие доходы.
