Россия имитирует нехватку мощностей для подачи природного газа в Европу — эксперты

Продолжение процесса сертификации «Северного потока-2», газовый кризис и рост цен на газ в странах Евросоюза вновь подогрели интерес к политическим последствиям агрессивной сырьевой политики России в Европе.

Фонд Джеймстауна (Jamestown Foundation), один из самых авторитетных общественных институтов США в области стратегического анализа и оборонных вопросов, провел вебинар на тему: «Россия делает из газа оружие: последствия для мировых энергетических рынков» (Russia’s Weaponization of Gas: Repercussions for Global Energy Markets).

«Европа столкнулась с беспрецедентным энергетическим кризисом, с исторически высокими ценами на газ и недостаточным уровнем газовых запасов, — открыл дискуссию президент Фонда Джеймстауна Глен Говард (Glen Howard). — С июля «Газпром» сократил до минимума поставки в Европу, одновременно осушая свои европейские хранилища. Пользуясь повышенным спросом на газ в Азии, Россия оказывает давление на правительство Германии и Европейский Союз, добиваясь сертификации газопровода «Северный поток-2» и изменения энергетического законодательства, пытается заставить государства-члены ЕС вернуться к строгим долгосрочным контрактам».

Буквально накануне дискуссии в Фонде Джеймстауна российский президент Путин заявил, что Россия может начать поставки газа в Европу по трубопроводу «Северный поток-2», как только получит зеленый свет от Германии, подразумевая что лишь эта новая линия может ликвидировать дефицит в 70 миллиардов кубометров газа, накопившийся в Европе. Впрочем, эксперты считают данные утверждения необоснованными.

Старший научный сотрудник Фонда Джеймстауна Маргарита Ассенова (Margarita Assenova) подробно остановилась в своем докладе на цифрах и их динамике.

«Действительно, европейские цены оптовых продавцов газа в этом году взлетели более чем на 500%. В этом месяце они достигли US$ 2 тыс. за тысячу кубометров. А поскольку на природный газ приходится четверть общего энергопотребления ЕС, это оказывает большое влияние на цены в целом. Проблема заключается не только в том, что «Газпром» поставляет на 35% меньше газа, чем 2019 году, но и в том, что объем заполнения газовых хранилищ в Европе остается на более низком, чем обычно, уровне. В хранилищах аккумулировано на 70% меньше газа, чем год назад. Но картина неоднозначна: хранилища тех стран, которые диверсифицировали свои закупки за счет сжиженного природного газа (СПГ) и меньше зависят от России (Великобритания, Польша, Бельгия, Испания, Франция, Латвия), заполнены на 80–100%. А вот емкости в Германии, от которой сильно зависят сертификационные процессы «Северного потока-2» – лишь на 71%, Австрии (где у «Газпрома» одно из самых крупных хранилищ) – лишь на 57%. Поэтому существует большая угроза, что «Газпром» не успеет выполнить свои контрактные обязательства этой зимой даже если увеличит прокачку».

«Чиновники “Газпрома” пытаются обосновать необходимость нового трубопровода, — продолжает эксперт Маргарита Ассенова – тем, что во время пикового потребления им теперь потребуется больше трубопроводов: тех, которые есть сейчас, якобы недостаточно». Однако анализ имеющихся мощностей говорит о другом. Сегодняшние возможности прокачки через все тринадцать пограничных насосных станции составляет 253 млрд кубометров в год (BCM/y), в то время как поставляется лишь 158 BCM/y. Таким образом, имеющиеся резервы объёмов – 95 BCM/y превосходят даже названную Путиным цифру 70.

Таким образом, когда Россия затевала Южный (позже Турецкий) и Северный потоки, необходимости в них не было, считает Маргарита Ассенова. Однако их проектная совокупная пропускная способность как раз равнялась объёму газа, проходящего транзитом через Украину. Избежать этого транзита и было целью: «Эти два трубопровода должны идти с двух сторон, с юга и с севера, как клещи. Они сожмут страны Центральной и Восточной Европы в тисках «Газпрома». И это не только даст контроль над тем, сколько газа эти страны получат, но и приведет к тому, что они лишаться возможности развивать собственные газовые рынки, использовать свою инфраструктуру», резюмирует Ассенова.

Летом канцлер Ангела Меркель и президент Джо Байден подписали соглашение о невведении санкций в отношении компаний, занятых на «Северном потоке-2». «И с этого же момента, — напоминает эксперт, — мы наблюдаем эскалацию давления на европейские страны в пользу сертификации газопровода и дальнейший рост цен».

Использование Россией газа как инструмента геополитического давления – не секрет, напоминает Маргарита Асенова: «Во внешней политике России это открыто провозглашено еще «Энергетической стратегией Российской Федерации» от 2003 г. на период до 2020, а в поздней редакции — и до 2035 года. Там так и сказано: топливно-энергетический комплекс России является основой экономического развития, инструментом ее внутренней и внешней политики».

Одной из первых стран, столкнувшихся с боевым применением этого инструмента, стала Украина. Светлана Залищук, советник гендиректора компании «Нафтогаз» и советник по евроатлантической интеграции заместителя премьер-министра Украины, считает, что газовый кризис в Европе «не является просто случайностью или результатом чьих-то ошибок: это стратегия. Еще в 2014 году «Газпром» прекратил поставки топлива на Украину в наказание за европейский выбор ее народа и проводимую проевропейскую политику. Очевидно, что сегодня «Газпром» сократил поставки в Европу, пытаясь заставить ЕС сертифицировать “Северный поток-2” на своих условиях. По сути, Европа является заложником шантажа Путина».

Эту операцию Светлана Залищук ставит в один ряд с другими агрессивными действиями Кремля: отравлениями внутренних и внешних врагов боевыми веществами, преследованиями оппозиции, кибератаками и тотальной цензурой в медиапространстве.

«Компании “Нафтогаз” и ОГТСОУ (Оператор газотранспортной системы Украины) подали заявки в Федеральное сетевое агентство Германии (Bundesnetzagentur — BNetzA) для участия в процессе сертификации трубопровода, — говорит Залищук. — Мы утверждаем, что «Северный поток-2» не принесет дополнительных объемов газа в Европу и не послужит заявленной коммерческой цели. Европейские правила должны быть обязательны для всех: это разделение собственности, доступ третьих сторон к контролю и недискриминационные, прозрачные, регулируемые тарифы, отражающие затраты. “Северный поток-2” этим требованиям не соответствует. Его запуск означает не меньше, чем уступку авторитарному режиму Путину с предоставлением ему еще одного инструмента подрыва демократии по всей Европе».

С точкой зрения украинского эксперта согласен Тимоти Эш (Timothy Ash), старший эксперт по развивающимся рынкам британском компании BlueBay Global Asset Management. «Северный поток-2» не добавляет новых мощностей в Европе, а по сути, просто забирает транзитные мощности из Украины. Его цель — осложнить жизнь Украине настолько, насколько это возможно, и отобрать у нее US$ 2 млрд транзитных сборов, — считает Тимоти Эш. — Да, немцы аргументируют свою позицию экономическими и коммерческими соображениями. Абсолютно с этим не согласен. Думаю, они просто лукавят. Те, кто прочитал недавнее эссе Путина о месте Украины в истории, поймут подлинные цели «Газпрома».

Однако перспективы Украины справится с кризисом Тимоти Эш оценивает высоко. «У них закачано в хранилища около 18 млрд кубометров. Этой зимой они, вероятно, смогут удовлетворить свой внутренний спрос в 35 млрд кубометров, что бы ни делали русские. Так что положение Украины весьма прочно с точки зрения энергоснабжения и макрореформ, которые мы наблюдали там последние семь лет. Это означает, что даже если Украина потеряет US$ 2 млрд от транзита газа, это не изменит правил ее игры. Украина доказала, что может выжить, и это уже не 2014 год, когда у неё был огромный бюджетный дефицит, большая часть которого была связана с импортом энергоносителей. Сейчас у Украины 28 млрд резервов, а ее валюта стабильна. Я бы даже сказал, что транзит газа – это плохо для Украины. Такой бизнес развращает: плата за транзит использовалась для подкупа Россией украинских чиновников и подрыва украинской государственности».

«Однако, — продолжает британский эксперт, — Москва не собирается снимать ногу с шеи Европы. Кремль уже осознал, что газовый бизнес через 5–10 лет умрет. Энергетика диверсифицируется в пользу возобновляемых источников энергии. Москва думает, что если и есть у нее геополитическое преимущество, которое можно получить через энергоносители, то это только прямо сейчас. Поэтому они и пытаются достичь своих целей этой зимой».

«Мы не ждем, что гибридная газовая война прекратиться сама, — добавляет к этому Светлана Залищук. — Путин показал, что зайдет настолько далеко, насколько мы ему позволим».

«Да, “Северный поток” может принести Путину краткосрочную победу, — заключает Тимоти Эш. — Но это победа клептократии. Тот факт, что немало европейских политиков было куплено президентскими выплатами от российских государственных монополий, что наши европейские элиты не смогли объединиться – никак не сочетается с концепцией безопасности рынков и принципом устойчивости энергетической политики. Главная проблема в том, что у нас один доминирующий поставщик газа в Европе — “Газпром”. Диверсификация просто необходима».

«Я думаю, — добавил Тимоти Эш, — что администрация США, сначала Дональда Трампа, а затем и Джо Байдена, упустила шанс повлиять на “Северный поток-2”. Это делает не только Украину, но и всю Европу менее защищенной. Многие в мире навязчиво одержимы «китайской угрозой». Но на этом фоне мы слишком уж вывели за скобки Россию, стали хуже видеть угрозу оттуда. Это порой заставляет усомниться в верности президента Байдена своему обязательству восстановить прежние альянсы с союзниками».

«Из Вашингтона это действительно порой смотрелось попыткой администрации Трампа купить поддержку России против Китая, вновь привлечь к себе Россию… Однако до сих пор неясно, — дипломатично добавляет президент Фонда Джеймстауна Глен Говард, — увенчалась ли такая стратегия успехом. С другой стороны, администрация Байдена, конечно, приложила много усилий к улучшению отношений с Германией. Но каковы оказались геополитические издержки?»